Автор: Корейский Песец/Шу-кун/Ie-rey
Пейринг/Персонаж: Кай (Ким Чонин)/Крис (У Ифань)
Рейтинг: NC17
Жанр: колледжАУ, экшн, романс, юмор, Hurt/comfort, немного ангста
Размер: макси
Коллаж/арт: Румба Каталана
Предупреждения: кинк
Размещение: запрещено
Авторские примечания: КолледжАУ+приключения. Их отношения напоминали военную кампанию: честность против коварства, успех переменный. Их гороскопы идеально гармонировали, хотя ни один из них в это не верил. Их знания спасли их, когда им грозила опасность. И они оба вечно ошибались в оценке друг друга. Юкатан, затерянный город, джунгли, анасази и прочие пиф-паф бонусом.
Ссылка на оригинал КФ: ficbook.net/readfic/3184549
Он сам не понимал, о чём думал и что чувствовал. Даже руки тряслись от эмоционального напряжения. Позднее Крис успокоился немного и поймал себя на том, что прокручивает в голове исключительно плохие мысли и предположения. Додумался до заголовка статьи в газете: «Будущий юрист в двадцать один убил человека по неосторожности».
Чёрт!
Когда Крис обрёл душевное равновесие и вернулся-таки в зал, никого под навесом второго яруса не нашёл. Пришлось ему ухватить за шиворот ближайшего студента и расспросить с пристрастием.
— Ничего я не знаю. Упал парень какой-то. Сам идти не мог, ему помогли добраться до крыльца, скорую вызвали...
Крис сглотнул и кинулся к выходу. Через минуту он заводил машину и звонил в процессе Чену.
— Да?
— Ты с Чонином?
— Где ж ещё. Ну, то есть, не совсем с ним. Он у врача.
— Что случилось?
— Понятия не имею. Он упал со второго яруса. Ну знаешь, там у края нет перил. Оттуда народ уже падал. Вот и Чонин свалился. Что-то с ногой, но что именно, не знаю пока.
— Где вы? Как обычно? — Обычно студенты их университета получали медицинскую помощь в Центральной больнице.
— В Центральной, — тут же подтвердил предположение Криса Чен.
— Ясно. Он сам как?
— Ну вроде ничего, хотя...
— Что?! — прорычал в трубку Крис, выруливая на нужную улицу, чтобы добраться до Центральной городской больницы.
— Ну, мне показалось, что он расстроен. Из-за ноги. Так-то он держался отлично, но он же танцует. Сам понимаешь, с травмой ноги ему запретят танцевать. Хорошо, если недолго, а если нет?
— Он говорил что-нибудь по поводу падения? — Крис вцепился одной рукой в руль, второй крепко стиснул телефон — ждал ответа в нервном напряжении.
— Просто сказал, что край не заметил. Неудивительно. Он же впервые был в клубе.
Крис отрешённо нажал на «отбой» и закусил губу. Чонин не сказал, что свалился вниз по вине Криса. По крайней мере, не сказал Чену. Но почему? Если сложить воедино все факты... у Чонина не было ни одной причины для выгораживания Криса. Тем не менее, Чонин скрыл причастность Криса к случившемуся.
Крис нашёл Чена на шестом этаже в коридоре, тот сидел на лавке у синей двери и скучал.
— Пока ничего, — лениво протянул он. — Никто не выходил и не заходил. Побудешь тут, пока я сгоняю перекусить? И пить жуть как охота.
Крис молча уселся на лавку и проводил Чена внимательным взглядом. Ему хотелось задать уйму вопросов и услышать на них ответы, только вот Чен знал и так больше, чем ему следовало бы знать, и Криса это совершенно не устраивало. Проще...
Синяя дверь распахнулась. Крис вскочил с лавки и уставился на врача в голубом халате. Тот рассматривал его с некоторым недоверием, затем уточнил:
— Это вы сопровождаете Ким Чонина? Из студенческого совета?
Крис решительно кивнул.
— Идёмте. — Врач жестом указал направление и сам двинулся вперёд, рассказывая на ходу: — Упал он довольно удачно. Несколько ушибов, но это мелочи. С ногой в целом всё неплохо. Конечно, придётся пару недель поберечь её от нагрузок и поносить эластичный бинт, но могут быть и осложнения.
Врач завёл Криса в кабинет, усадил на стул и даже угостил чаем.
— Какие осложнения? — напомнил о важном Крис, отставив чашку.
— Общие. Ваш однокурсник слишком много занимается, а отдыхать забывает. Общая картина хорошая, но исключительно на первый взгляд. Я с ним поговорил и подозреваю, что он сам виноват в том, что некоторые старые травмы до сих пор напоминают о себе. Он просто не даёт долечить их. Он вот спрашивал, можно ли ему танцевать. Две с половиной недели — никаких танцев. Долгие пешие прогулки тоже под запретом. Но, судя по его виду, танцевать он собирается уже через неделю, а запрет на прогулки благополучно пропустил мимо ушей. Я пытался объяснить ему, но он сказал, что плохо понимает по-английски. Корейским, простите, не владею. Хотя понимает он отлично, просто упрям, как баран — уж извините за прямоту. Нужно, чтобы за ним кто-то присматривал. Я так понимаю, он один живёт?
Крис кивнул, продолжая обдумывать слова врача.
— Сейчас ему делают повязку на ногу. Домой его вы повезёте? Машина у вас своя?
Крис снова кивнул.
— Отлично. Не позволяйте ему идти пешком. Тем более, сейчас. Через неделю уже можно, но не слишком долго. И проконтролируйте, чтобы он не танцевал. Ему вообще не помешал бы полноценный отдых.
Крис задумчиво закусил губу. Легко сказать, но легко ли сделать? И какую выгоду из этой ситуации можно извлечь? Чонин не состоял ни в одном студенческом клубе или братстве — пока что. Если бы состоял, было бы проще, поскольку Крис входил в руководящий состав большинства этих клубов. Разве что... Разве что Крис мог сослаться на студенческий совет. Он покопался в памяти. Кажется, в уставе упоминался пункт о социальной опеке. Можно этим воспользоваться.
— Вы сказали, две с половиной недели? И только после этого ему можно вернуться к нагрузкам?
— Верно. Ну и как «вернуться»... Пусть делает то, что любит, но отдыхает нормально. Комплекс витаминов я не стал ему прописывать, но лучше зайти в аптеку и купить. Лишним не будет.
Крис кивнул в очередной раз, попросил написать на бумажке название, забрал листок и сунул в карман. После этого ему почти что на руки выдали Чонина. Тот смотрел на Криса мрачно и недоверчиво. И когда Крис подставил плечо, Чонин помедлил. Чен всё ещё не вернулся, поэтому особого выбора у Чонина просто не осталось.
Вместе они в лифте спустились на первый этаж, где Крис купил в аптеке нужные витамины, затем отвёл Чонина на стоянку и усадил в машину. Устроившись за рулём, Крис молчал добрые две минуты, наконец тихо пробормотал:
— Извини, я не хотел, чтобы так вышло. Это случайно получилось. Из головы вылетело, что... Эй, ты меня вообще слушаешь? — Крис с возмущением уставился на отвернувшегося к окну Чонина.
— Нет.
— А напрасно. Ты можешь на меня смотреть, а не в окно?
— Зачем?
— Потому что я тут пытаюсь признать вину и получить прощение. Я не так часто это делаю. Ты мог бы проявить капельку внимания, — на одном дыхании выпалил изрядно выведенный из себя Крис.
Чонин так быстро повернул голову, что Крис чуть не отшатнулся от неожиданности.
— Ты считаешь, что это я тебе что-то должен, включая внимание? — негромко уточнил Чонин по-корейски. Взбешён он был не меньше, чем Крис, но понять это удавалось только по глазам и переходу на родную речь.
— Я не сказал, что ты мне что-то должен. Я лишь попросил проявить немного внимания. Ты готов принять мои извинения?
— Нет. Но суть я уловил. Что-то ещё?
— Хотелось бы услышать, что я прощён, и ты не держишь зла.
— Держу, — отрезал Чонин и снова отвернулся к окну.
— И что мне сделать, чтобы ты не держал зла?
— Вряд ли у тебя есть машина времени или дар целителя. Ты ничего не можешь сделать.
Крис завёл машину и покатил к выезду, на повороте тихо спросил:
— Вообще ничего и никогда?
— Не знаю, — после долгой паузы устало отозвался Чонин, продолжая смотреть в окно.
— Это потому, что тебе теперь нельзя танцевать какое-то время? Прости. — Крис вздохнул и ещё тише добавил: — Я, правда, не хотел. И мне очень жаль, потому что ты прекрасно танцуешь. Знаю, что мне следовало сказать это раньше и самому отвезти тебя в больницу, но я сам не сразу понял, что именно случилось, и... было не по себе. Не знал, насколько всё серьёзно, и...
— Хватит, — перебил его Чонин. — Я не собираюсь злиться на тебя всю жизнь, но сейчас не хочу говорить об этом.
— Ладно. Тогда скажи адрес.
— Какой адрес?
— Я не знаю, где ты живёшь. Мне нужен адрес, чтобы отвезти тебя туда.
Чонин неохотно назвал адрес и замолчал. Крис предпочёл бы продолжить разговор, но не представлял, о чём и как говорить, так что до дома Чонина они доехали в молчании. Крис машинально отметил, что Чонин жил не особенно близко к университету, в доме старой постройки в два этажа. Вряд ли в таком доме было больше двенадцати квартир.
Выбравшись из машины, Крис снова подставил плечо Чонину. Они поднялись на второй этаж, Чонин повозился с ключами, открыл дверь и покосился на Криса. Прежде чем он успел раскрыть рот, Крис быстро согласился на воображаемое предложение.
— От чая не откажусь.
По выражению лица Чонина без труда удавалось прочесть: «А тебе чай кто-то предлагал?»
Озвучивать это Чонин не стал, поэтому Крис нагло сунулся в квартиру и деловито закрыл дверь. Он выглянул из прихожей, отметил просторную гостиную и пять дверей. Одна из дверей была плотно закрыта, за другой располагалась кухня, за третьей — помесь кабинета и библиотеки, за четвёртой — спальня, за последней — нечто, смахивавшее и на тренажёрный зал, и на танцкласс. В самой гостиной в центре стояли диван, кресла и низкий журнальный столик, а вдоль стен — небольшие узкие шкафчики из дерева, внутри которых лежали на высоких подставках странные штуки.
Крису пришлось удовлетвориться этим быстрым осмотром, потому что Чонин отправился делать упомянутый чай. Крис предсказуемо отправился вместе с ним, сдав плечо в аренду. Он удерживал горячее и твёрдое запястье пальцами, чувствовал привалившуюся к боку приятную тяжесть, уютное тепло и едва уловимый цитрусовый аромат. И думал, что прямо сейчас мог бы отдать плечо в дар навсегда — Чонину. Вопрос лишь один: нужен ли Чонину такой подарок?
Потом Крис стоял рядом с Чонином, разглядывал смуглую шею со спадавшими на неё длинноватыми завитками тёмных волос, склонённую голову и чеканный профиль. А ещё думал о всяких глупостях вроде пушистых ресниц, агрессивной горбинки на носу и притягательных губ. Смотрел, как длинные узловатые пальцы сжимают ложку, скользят по фарфоровым бокам чашек, трогают большую банку с яркой наклейкой.
— Это чайный напиток?
— Растворимый, — кивнул Чонин. — Другого у меня нет. Либо это, либо ничего. Включи чайник. Он там.
Крис подошёл к подоконнику, проверил, есть ли внутри чайника вода, и ткнул пальцем в кнопку. Чонин за это время поставил чашки на стол и медленно опустился на табурет, постаравшись не потревожить правую ногу.
Крис дождался, пока чайник закипит, налил воды в обе чашки и сел напротив Чонина. Выдержал паузу, после чего будничным голосом поинтересовался:
— Мне спать на диване или ещё где?
Чонин вскинул голову и опалил его знакомым сердитым взглядом.
— Тебе ночевать негде?
— Ну почему же? Просто мне надо за тобой присматривать.
— Обойдусь.
— Не выйдет. Я останусь у тебя на две с половиной недели.
— Что?! С какой это радости?
— Социальная опека, — невозмутимо пожал плечами Крис, поднёс чашку к губам и сделал осторожный глоток. Напиток на вкус оказался очень даже ничего.
— Я не нуждаюсь в опеке.
— Ошибаешься. Как представитель студенческого совета я обязан остаться с тобой и убедиться, что ты окончательно поправился. Потому что ты тут совсем один, без родных. И ты не сможешь сам добраться до универа. А так я буду тебя возить на занятия и обратно.
— Студенческий совет состоит из тебя одного? — ядовито хмыкнул Чонин.
— Нет. Но только у меня есть машина, — солгал Крис, не испытав ни малейших угрызений совести. — Не волнуйся, я тихий и много места не займу.
Чонин с нескрываемым скепсисом окинул Криса быстрым взглядом, но больше никаких возражений выдвигать не стал. Наверное, понял, что порой Крис бывает не менее упрямым, чем он сам. А Крис не собирался сдавать позиции, коль уж ему представился случай провести рядом с Чонином две с половиной недели. Двадцать дней, чтобы пусть не завоевать, но хотя бы приручить.
— В зале есть спальник, устроит? Или можешь прикорнуть на матах.
— А почему не на диване в гостиной?
— Чтобы не мешался под ногами, придурок. Гостиная — центральная и проходная комната, там вечно свет включен.
— Это не очень богатые люди — придурки, а такие, как я, — эксцентрики, — лениво поправил Крис, отставил чашку, поднялся, шагнул к Чонину, тронул левой рукой спину, а правой подхватил под коленями, выпрямился, удерживая Чонина перед собой. Тот непроизвольно ухватился за его шею, явно хотел что-то сказать, но промолчал, лишь одарил недоброжелательным взглядом.
Крис отнёс его к запертой двери.
— Ванная тут?
Вместо ответа Чонин левой рукой открыл дверь и включил свет.
Ванна была большой и квадратной, с удобным бортиком, а стены вокруг и потолок выложили зеркальной плиткой. Крис усадил Чонина на бортик, дотянулся до вентилей и пустил горячую воду. Вновь осмотрев Чонина, Крис вцепился в футболку и потянул её вверх, снял и повесил на перекладину у стены. С каменной рожей возился с ремнём, пуговицей и молнией на брюках, заставил Чонина встать и снял с него брюки вместе с бельём. Чонин вновь опустился на бортик и задумчиво потянул за эластичный бинт.
Крис отстранённо отметил у себя внезапный инфаркт, приступ астмы, нарушение зрения, падучую, ящур, мандраж, затем пришёл к выводу, что ему пора в кому. Потому что он не мог заставить себя не смотреть на Чонина, а смотреть на Чонина было опасно для здоровья и жизни.
На Чонина, на котором из одежды остался только эластичный бинт на правой ноге.
На Чонина, который даже не смутился из-за собственной наготы и вёл себя так, словно он по-прежнему полностью одет.
Крис медленно опустился на колено, отобрал у Чонина конец бинта и принялся аккуратно разматывать. Закусив губу, изучил голень и лодыжку — те выглядели жутковато. Крис невесомо тронул пальцами правую ступню, бережно прикоснулся к лодыжке и тихо спросил:
— Болит?
— Нет.
Крис вскинул голову и встретил прямой и чистый взгляд, тот самый взгляд, что поразил его, когда он впервые увидел Чонина.
— Врать не обязательно. Должно болеть.
— Когда постоянно чувствуешь боль, к ней привыкаешь. — Это Чонин сказал по-корейски — быстро и едва слышно, после чего высвободил ногу, перекинул уже обе ноги через бортик и вытянулся в ванне. — Всё в порядке, тебе не обязательно торчать тут от и до. Можешь заглянуть через полчаса.
Крис послушно вымелся из ванной, прикрыл дверь, шумно сглотнул и попытался сделать нормальный вдох. Не получилось. Перед глазами всё ещё стояла картина «Обнажённый Чонин». Крис всякое себе представлял, но и подумать не мог, что вид обнажённого смуглого тела способен зажечь его кровь, лишить дыхания и стать причиной того, что сердце колотилось с перебоями. Руки сами желали прикоснуться, потрогать, погладить...
Крис провёл ладонью по лицу, сделал глубокий вдох носом и торопливо отошёл от двери ванной. Раз уж выдались свободные полчаса...
Крис осмотрел зал, обнаружил в углу маты, а в стенном шкафу — свёрнутый спальник. Терпимо, хотя Крис мог и на голом полу спать, лишь бы неподалёку от Чонина.
Он через пару минут воровато заходил в спальню и шарил взглядом по стенам, кровати и окну. У двери высился массивный шкаф, в который Крис тут же сунул нос. К створкам крепились зеркала, а внутри висела одежда и издавала слабый, но уже знакомый цитрусовый аромат. Не апельсин и не мандарин, что-то прохладное и без примеси свежести, как у лимона, например, но и без горчинки, как у грейпфрута. Аромат не поддавался определению, дразнил обоняние и не позволял себя разгадать. Это сводило с ума ещё больше.
Крис осмотрел одежду, невольно улыбнулся — простота и элегантность, как он и ожидал. Он аккуратно закрыл створки шкафа и подошёл к кровати, та занимала много места и была сдвинута ближе к окну, изголовьем упиралась в стену. Широкая, просторная, хоть и странно низкая, на толстых коротеньких ножках. Зато устойчивая и довольно жёсткая — Крис попробовал её на жёсткость ладонями и даже присел на край. Идеальная кровать для приятных — во всех отношениях — занятий.
Крис поднялся, расправил чуть смявшееся покрывало и полюбовался на изголовье. На стене над ним крепилась узкая деревянная полка, где сидел забавный плюшевый медвежонок с алым шарфиком на шее. Крис тронул его пальцами, потом вовсе взял в руки и осмотрел деревянную поверхность. Судя по едва заметным следам, медвежонка часто снимали с полки, быть может, он целые ночи даже проводил на кровати. Крис не удержался от смешка, попытавшись представить себе Чонина, который спал в обнимку с медвежонком. Как мило. Хотя, быть может, медвежонок просто сваливался с узкой полки, если Чонин спал беспокойно и во сне задевал его одеялом или рукой. Но это всё равно мило.
Крис вернул медвежонка на место и попятился к двери. На очереди ждал то ли кабинет, то ли библиотека. Много полок с книгами, уютное кресло, старый стол-бюро и большой стул ему в пару. На столе валялись какие-то снимки и распечатки, толстая папка и с десяток карандашей.
После Крис вновь оказался в кухне и осмотрелся там получше. Открыл микроволновку, убедился, что ей не пользовались, заглянул в корзину с мусором и отметил там несколько картонных коробок с логотипом ресторана. Сделал вывод, что Чонин заказывал еду на дом, а сам не готовил. Неудивительно, бедняга даже чай заваривать не умел, если вспомнить о растворимом чайном напитке. Как его вообще одного отпустили в незнакомую страну?
На холодильнике Крис нашёл полупустую пластмассовую банку, долго смотрел на наклейку. Обезболивающее, причём из тех, какие так просто в аптеке не купишь. Крышка держалась слабо из-за частых открываний — Крис специально проверил. Плохо. Если часто пить эту дрянь... Такой сильный препарат не просто отключал боль, он вообще конкретно глушил чувствительность рецепторов. Крис знал это по собственному опыту, когда пару раз принимал эту гадость из-за травм.
Крис вернулся в спальню, подмигнул медвежонку, разобрал подушки и откинул край одеяла в сторону, чтобы удобно было принести сюда Чонина из ванной и уложить на кровать. Крис не смог отказать себе в удовольствии помечтать о том, что на кровати они с Чонином могли бы оказаться и вместе. Воображение немедленно разошлось не на шутку, когда Крис погасил свет, и нарисовало ему картину с обнажённым Чонином, раскинувшимся на молочно-белой простыне и одетым только в тонкое лунное сияние.
Стиснув зубы, Крис прижал ладонь к паху и сердито велел:
— Лежать!
Помогало слабо, так что Крис поспешно покинул спальню, прихватив с танкетки у шкафа серые шорты и белую футболку, двинулся к двери ванной и помедлил, чтобы взять себя в руки. Сделав резкий выдох, костяшками пальцев стукнул по дереву и потянул за ручку.
Никогда не спрашивай, если не уверен,
что хочешь услышать ответ
◄●►◄●►◄●►
Чонин сидел на бортике и полотенцем сушил волосы. Второе полотенце белело на его бёдрах. Левая ступня касалась пола, а правую Чонин держал на весу.
— Я нашёл шорты и футболку, вот. Тебе помочь?
Чонин молча забрал у него шорты, сунув взамен влажное полотенце в руки, быстро и ловко шорты надел, поднялся с бортика, выпрямился, перенёс тяжесть тела на левую ногу и застегнул молнию и пуговицу на шортах. Опустившись вновь на бортик, взял футболку и вскоре лишил Криса возможности любоваться смуглой кожей.
Крис повесил полотенца на перекладину, прихватил эластичный бинт и опустился на колено. Кончиками пальцев предельно осторожно прикоснулся к распухшей лодыжке и сглотнул.
— Я сам могу, если ты не умеешь. — Чонин неверно истолковал колебания Криса.
— Умею, в баскетболе травмы, знаешь ли, не редкость. Просто не хочу потревожить ногу.
Зря он поднял голову и посмотрел Чонину в лицо. Задумчивые тёмные глаза вновь поразили его безмятежностью и чистотой. Крис терялся под этим прямым и честным взглядом. Ему казалось, что Чонин видит его насквозь и осуждает за непристойные мысли.
Крис взял себя в руки и занялся бинтом, управился быстрее, чем сам от себя ожидал, проверил, надёжно ли закрепил повязку, и вновь вскинул голову. Чонин неожиданно подался чуть вперёд и тихо спросил:
— Ты гей, что ли?
Это прозвучало настолько внезапно, что Крис замер на месте, не представляя, что ему делать.
— С чего вдруг такой... вопрос? — с трудом собрав мысли в кучку, пробормотал он и покосился на Чонина. Тот слегка повернул голову, уставившись на что-то... Крис проследил за его взглядом и сглотнул, обнаружив, что согревает в левой руке пальцы на ступне Чонина, даже поглаживает их подушечками. Крис поспешно отдёрнул руку, отшатнулся и шлёпнулся на задницу.
— Чёрт...
— Так я прав?
— Может быть, какое тебе дело? — оклемавшись, огрызнулся Крис, поднялся на ноги, машинально отряхнул брюки и взглянул на Чонина. Тот сидел всё с тем же задумчивым видом и внимательно рассматривал Криса. — Ну что?
— Нет, ничего. — Чонин пожал плечами и слабо улыбнулся. — Просто пытался представить, каково это — трахать парня.
Крис спохватился только через пару минут и закрыл рот. Повод для столбняка у него имелся весомый: то, как Чонин это сказал, и как смотрел при этом, словно в самом деле представлял себе, как...
Спятить можно!
Сначала Крис хотел посоветовать Чонину представить нечто иное, но не рискнул. В конце концов, глупо отталкивать грубостью того, кого хочешь приблизить к себе. Особенно когда этот «некто» предпочитал девушек и не вписывал в категорию возможных партнёров парней вообще. Тут уж любые варианты хороши, лишь бы не выставили за дверь.
Чонин поднялся, оперевшись на левую ногу, неуверенно коснулся пола пальцами правой ступни, и Крис протянул руку к нему.
— Я могу...
— В свете недавно открывшихся обстоятельств я бы предпочёл свести твою помощь к минимуму, — предупредил его Чонин.
— В свете того, что...
— Нет, — перебил его Чонин. — Просто не хочу, чтобы какие-то поступки казались двусмысленными или становились источниками ложных надежд. Можешь думать обо мне всякое, но я не любитель играть чужими чувствами. Ничего против тебя не имею, но влюбляться я предпочитаю в женщин, заниматься сексом — тоже.
— Ясно, — уныло отозвался Крис, закинул руку Чонина себе на шею и подставил плечо. В нос снова ударил загадочный цитрусовый аромат, а бок согрело уютным теплом. Невольно Крис потянул носом, чтобы вдохнуть побольше таинственных ноток и разгадать их наконец.
— Ты чего?
— Так... пытаюсь понять, чем от тебя пахнет.
— Ючжа с можжевельником.
Крису потребовалось время, дабы пошевелить мозгами и вспомнить, что корейский «ючжа» — это японский «юдзу», природный гибрид мандарина и ичанского лимона. Любопытный выбор...
Он помедлил, когда Чонин вдруг взял правее, чем нужно. Не сразу дошло, что Чонин собрался не в спальню, а в кабинет.
— Разве ты не хочешь лечь спать?
— Нет, у меня полно дел. Если хочешь, я останусь тут, а тебе просто надо будет принести мне кое-что. Потом можешь лечь спать. Я обычно в гостиной обитаю — тут удобнее.
Крис подвёл Чонина к дивану, усадил и вопросительно вскинул брови.
— Тащи всё, что найдёшь на столе. Ещё прихвати с полки у двери зелёную книгу большого формата, она там самая толстая и тяжёлая, не ошибёшься.
Крис прогулялся в кабинет, собрал со стола все снимки, распечатки, карты, листы, карандаши и хотел уже двинуть к полке, когда услышал голос, долетевший из гостиной.
— Я забыл. В верхнем правом ящике стола лежит ноутбук, он тоже нужен. Со всеми проводами.
— Я тебе вьючная лама, что ли? — машинально проворчал Крис, но в ящик полез.
— Что?
— Ничего! Сейчас принесу!
За время отсутствия Криса Чонин умудрился сползти с дивана и устроиться на полу, на пушистом ковре. Он забрал у Криса ноутбук, открыл и поставил рядом с собой, ловко подсоединив все провода туда, куда надо, затем бросил на диван толстую книгу, а снимки и прочие бумаги свалил себе на колени. Крис наблюдал, как он копошился и раскладывал листы и снимки в какой-то непонятной последовательности вокруг себя на ковре.
Крису вскоре надоело ломать себе голову, и он отвернулся к странным шкафчикам у стены, опустился рядом с одним на корточки и принялся разглядывать ту штуку, что лежала внутри. Штука походила на булыжник с какими-то пиктограммами, выбитыми на плоской стороне. В итоге Крис не выдержал и протянул руку, чтобы достать штуку из шкафчика и посмотреть поближе.
— Эй, руки прочь! — сердито окликнул его Чонин, даже запустил карандашом и попал в шею.
— Я просто хотел посмотреть на булыжник поближе, — возмутился Крис.
— Сам ты булыжник! Это ценная археологическая находка. Уникальная. Нефиг лапы распускать.
— Чушь какая-то...
Крис вскинул голову и уставился на Чонина, который поднялся с ковра и подобрался к шкафчику в два длинных прыжка на левой ноге. Чонин аккуратно прикоснулся к булыжнику и достал его из шкафчика, тут же опустился на ковёр, скрестив ноги. Помедлив, Чонин вытянул немного руку с камнем, чтобы Крис тоже мог видеть выбитые на серой поверхности рисунки.
— Знаешь, что это такое?
— Каменюка, — обиженно буркнул Крис и устроился напротив Чонина, тоже скрестив ноги.
— Придурок. Посмотри внимательно и вспомни хоть что-нибудь из материала лекций по праву Мезоамерики. Ну?
Крис честно напряг память, покопался в тех познаниях, что у него были, и неуверенно предположил:
— Ацтекский Камень Солнца? Ну, типа наглядное изображение того, как ацтеки воспринимали мир и космос? Но разве там не должен быть в центре череп?
— Умница, — скупо похвалил его Чонин. — Только это не Камень Солнца. Это вообще не имеет никакого отношения к ацтекам. Потому и черепа нет.
— А к кому тогда? Майя? И если это такая ценная археологическая находка, то какого чёрта она тут делает, а не хранится в музее под кучей замков?
— Этот камень нашёл я, поэтому я могу забрать его из музея в любое время, когда пожелаю. А из музея его уже дважды пытались выкрасть, поэтому мне отдали его с восторгом. Вряд ли кому-то придёт в голову, что он хранится здесь. Официально владельца не называли. Да и он мне всё равно нужен, потому что я пишу диплом...
— Не рановато ли ты пишешь диплом? — искренне изумился Крис, который о подобных вещах даже не задумывался ещё.
— Нет. Диплом будет полной работой. Я одним выстрелом убью кучу зайцев сразу. Части диплома я смогу использовать в качестве курсовых и практических работ. Удобно, как видишь.
— Ну ладно. Если эту штуку сделали не ацтеки, то кто?
— А ты посмотри, чем этот камень отличается от Камня Солнца.
— Можно подумать, я много знаю о Камне Солнца. Я только в ацтекских гороскопах разбираюсь. Про череп я уже сказал — его нет.
Чонин запрокинул голову, тяжело вздохнул и снова посмотрел на Криса.
— У этого камня нет названия. Я предложил называть его Камнем Исхода. На другой стороне камня, если присмотреться, можно увидеть нацарапанную карту. Это Камень Исхода анасази.
— Чего? — выдержав паузу, уточнил Крис. Сейчас он затруднялся определить уровень своего умственного развития, потому что непрерывно пялился на Чонина. Лицо Чонина в эту минуту дышало внутренней силой, почти фанатизмом. Крис даже решил, что пресловутый Архимед выглядел примерно так же, когда возгласил: «Эврика!»
— Анасази — народ такой. Используют это слово. В переводе с языка навахо это значит «древний враг». Самоназвание неизвестно. Сохранились города в скалах в Аризоне там, где жили анасази. Но примерно в четырнадцатом веке анасази покинули эти города. В один день. Или умерли все — в один день.
— Вот так прямо все и в один день? — недоверчиво спросил Крис.
— Возможно. Дело в том, что никто не знает, откуда вообще явились эти анасази, а в легендах некоторых народов Мезоамерики и Южной Америки говорится, что это именно анасази правили землями от прерий до Огненной земли в течение нескольких веков.
— А что сами анасази рассказывали по этому поводу?
— Это. — Чонин кивнул на камень, который держал в руке. — Видишь выемку в центре? Ты не найдёшь ничего подобного на Камне Солнца или поделках майя. Анасази говорили, что они пришли из дыры в земле. Из мира богов, подземного.
— Из Шибальбы, что ли? — Крис припомнил, как майя называли подземный мир, состоявший из девяти уровней.
— Именно. Все храмы анасази выделяются наличием шипапу — дыры в земле. Как видишь, — Чонин провёл пальцами по рисункам на камне, — тут чётко прослеживаются как ацтекские элементы, так и майя, но этот камень принадлежал анасази. Если у ацтеков и майя неоспоримо солнечный культ, то у анасази...
— Наоборот. Угу. Замечательно. Но тебе не кажется, что это просто религиозный бред? Может, они просто захотели выделиться?
— Нет, мне так не кажется. Если они строили жилища внутри скал, то что мешало им строить жилища в земле? Пещеры какие-нибудь, подземные города... К тому же, есть упоминания об экспедиции в «дыру в земле» накануне второго исхода анасази или их гибели. А ещё говорилось, что вернувшиеся члены экспедиции принесли с собой проклятье. Вероятно, речь всё-таки о болезни. Мне кажется, у Шибальбы был реальный прототип — город в земле или пещере. Из девяти уровней. Быть может, анасази пытались построить десятый уровень — глубже. И нашли нечто... какой-то источник болезни, почему им и пришлось покинуть город, а после искать новое место. Примерно в восьмом веке они добрались до Аризоны и остались там. Через несколько веков они решили зачем-то отправить экспедицию в покинутый город. Думаю, из-за резкого изменения климата и частых засух. Вероятно, они какое-то время даже голодали, потому что урожай стал скудным, а пригодных для возделывания земель почти не осталось. Эту версию подтверждают найденные останки. Несомненные следы каннибализма присутствуют — в крупных размерах, а такое характерно именно в тех случаях, когда народ голодает. И вот, они отправили экспедицию в покинутый город, чтобы проверить, не ушла ли болезнь. В том случае, если город был чист, они собирались вернуться туда. Но, как видно, болезнь не ушла, а стала сильнее. И экспедиция принесла её с собой. Поскольку из-за голода люди ослабли, болезнь их прикончила всех и почти сразу.
Крис молча пялился на Чонина и переваривал услышанное. Бред бредом, но Чонин говорил так убеждённо и уверенно, что Крис позволил себе слегка «поехать крышей».
— Ты сказал, на другой стороне камня есть карта. Что за карта?
— Карта, оставленная членами той самой экспедиции или кем-то ещё.
— Погоди... Ты хочешь сказать, что они сходили туда, откуда пришли, — вроде как в саму Шибальбу — и заодно начертили карту, как туда добраться?
— В точку. Может быть.
— Тогда в чём проблема? Помимо страшной и ужасной болезни. Хотя я просто не могу себе представить болячку, которая не выдохлась бы за шесть веков.
— В том, что карту надо расшифровать. — Чонин слабо улыбнулся и аккуратно положил камень на ковёр. — На карте есть пометки — знаки науатль. Но это довольно своеобразный науатль. Знаки очень редкие, есть и такие, каких никто раньше не видел. Письменный науатль тем и сложен, что у многих писцов были собственные уникальные знаки. А тут и вовсе камень оставлен анасази. И их собственный язык отличался. А болезнь... — Чонин пожал плечами. — Это могла быть и не болезнь, а радиация, например. Если город в самом деле в земле. Или сочетание какой-то эпидемии и радиации. Не суть важно, просто охота убедиться, что родина анасази не миф, и...
Крис помахал руками перед собой, закрыл глаза и уточнил на всякий случай:
— Я правильно тебя понял? Ты трясёшь тут каким-то булыжником, треплешься о народе, о котором известно чуть больше чем ничего, говоришь, что на обороте булыжника есть карта пути в Шибальбу — мир богов, которую надо расшифровать, собираешься на основе этого написать дипломную работу и сгонять туда, откуда вылезли эти самые анасази — то есть, в ту самую Шибальбу из мифов и легенд, где, предположительно, свирепствует какая-то болезнь, за день выкосившая тех самых анасази? Я ничего не упустил?
Чонин молча смотрел на него целую минуту, потом коротко и совершенно серьёзно ответил:
— Да.
— Да ты больной псих просто, — беспомощно развёл руками и подытожил Крис. — Большего бреда я в жизни не слышал, не говоря уж о том, что страшной болячке ничто не помешает скосить тебя самого точно так же, как толпу анасази.
— Прекрасно. Тогда можешь проваливать к спальнику и смотреть розовые сны.
Крис советом не воспользовался и взял один из снимков.
— А это что?
— Снимки джунглей к западу и к северу от города Четумаль на полуострове Юкатан.
— Территория майя, так?
— Ну да.
— Ты думаешь, анасази пришли оттуда? И твоя грёбаная Шибальба тоже там?
— Я не знаю. Это лишь предположение. Я прикинул по срокам, сколько экспедиция провела времени в пути, и рассчитал примерный пункт назначения — куда они могли за это время добраться и вернуться обратно. У меня получается Юкатан, район Четумаля. Нет никаких упоминаний о том, что на этой территории когда-то были города, однако в старых письмах ацтекских торговцев не раз упоминался древний путь именно через эту территорию. Если подумать, то у ацтеков торговцы фактически объединялись в гильдии — если помнишь лекции по ацтекскому праву, поэтому им было выгодно пользоваться надёжными и проверенными дорогами, такими дорогами, где всегда можно либо купить ходовой товар, либо выиграть по деньгам, либо просто пройти без риска. Коль уж они там ходили, это означает, что там было хотя бы безопасно, как минимум, или же там было выгодно ходить. Если выгодно и безопасно, значит, там был когда-то город. И не маленький. Логично?
Крис пожал плечами. Он пока слабо вникал в слова Чонина. Всё равно вся эта история больше походила именно на бред. Этот бред, что забавно, вдохновлял Чонина. Ну и если вспомнить про кое-чьи упёртость и твердолобость...
— Может быть, для карты нужен «ключ»? — тихо предположил Чонин, разглядывая камень. — Но ключа у меня нет. Без ключа — сложно.
Через час Крис лежал на диване, уронив голову на скрещенные руки, и продолжал смотреть на Чонина. Тот перекатывался по ковру от одной стопки распечаток и снимков к другой, обратно, потом прикасался к клавишам ноутбука и набирал текст. Время от времени Чонин подушечкой указательного пальца нажимал на нижнюю губу и сверлил монитор задумчивым взглядом.
Крис вырубился, когда Чонин обмотал Камень Исхода калькой и принялся легонько заштриховывать белую поверхность карандашом, снимая копию карты.
Поддайся соблазну,
ведь он может и не повториться
◄●►◄●►◄●►
Это было не так уж и сложно — присматривать за Чонином. Крис отвозил его в университет, подставлял плечо и помогал добираться в нужную аудиторию. Потом они расставались, когда Крису требовалось заниматься баскетболом и командой, а у Чонина шли занятия по тем курсам, какие Крис не посещал. Тогда забота о Чонине ложилась на плечи Чена. После трёх Чонин давал частные уроки в библиотеке по истории права. Крис планировал тоже походить к нему, но пока решил отложить это. Всё же он и так проводил вечера и ночи у Чонина дома, где ему хватало возни с тем странным булыжником и будущим дипломом Чонина.
Обычно в пять или шесть часов вечера Крис забирал Чонина из библиотеки, заезжал в ресторан по пути, покупал коробки с едой и направлялся сразу домой. К Чонину.
Сложность представляли только водные процедуры. Даже не столько они, сколько вид обнажённого Чонина, к которому Крису никак не удавалось привыкнуть. Это всегда выбивало из колеи и отключало способность думать трезво и ясно. Точно так же, как прикосновения к ноге Чонина, когда Крис занимался повязкой.
А ещё Крис не уставал поражаться работоспособности Чонина. Тот постоянно был чем-то занят. Крис даже не видел его спящим ни разу и уже сомневался, что Чонин хоть когда-нибудь попадал в собственную кровать.
Крис мужественно продержался половину недели, после чего решил, что каждый раз мотаться в общежитие, чтобы переодеться или прихватить какие-то вещи по учёбе, накладно.
На следующий день он привычно привёз Чонина домой и спровадил в ванную. Раздел, снял повязку, затолкал в воду, выскочил из ванной, подышал под мысленный отсчёт секунд, чтобы прийти в себя от эмоциональной встряски, и отправился в общежитие. Там он вывалил из шкафа горы одежды, долго выбирал, что взять с собой, складывал выбранное в чемодан, туда же побросал лекционные записи, несколько справочников, ноутбук, другие нужные вещи. Затолкав чемодан в багажник, он поехал обратно. Оставив машину на площадке у дома, вместе с чемоданом поднялся по лестнице и завозился с замком. Машинально посмотрел на часы и ускорился, потому что отсутствовал в два раза дольше, чем намеревался. А это означало, что, скорее всего, Чонин уже сам выбрался из ванной на своих двоих, и это, с точки зрения Криса, нарушало распорядок.
Он ввалился в квартиру, запер дверь, сбросил ботинки и промчался по комнатам. Чонина не нашёл, значит, тот всё ещё торчал в ванной, что уже хорошо.
Крис отволок чемодан в спальню, распахнул шкаф и деловито освободил немного места для своих вещей. Нагло развесив одежду в шкафу, он закрыл створки, отнёс другие вещи в зал, побросал на маты и оставил пустой чемодан в прихожей в углу, чтобы не мешался под ногами. Потом Крис торчал у двери в ванную и собирался с силами.
Он тихо стукнул в дверь и распахнул её, зашёл в ванную и обнаружил, что Чонин просто-напросто уснул. Неудивительно, если вспомнить, что за эти несколько дней Крис Чонина спящим не видел вообще.
Крис бесшумно опустился на бортик и попробовал воду кончиками пальцев. Не холодная, а приемлемо тёплая. Немного успокоившись, Крис принялся разглядывать Чонина с интересом. Тот спал, откинув голову на подставку. Правая нога была свободно вытянута, а левая — согнута в колене, левая ладонь покоилась на бедре, правая — под грудью, на солнечном сплетении. Размеренное дыхание, едва заметно приоткрытые губы — сухие и чуть потрескавшиеся, на лице — спокойствие и привычная безмятежность.
Крис скользил взглядом по смуглому телу и продолжал любоваться. При мысли, что сейчас он может делать это совершенно безнаказанно и не таясь, его обдавало волной внутреннего жара. Репутация дамского угодника не мешала Крису восхищаться гармонией в теле Чонина. Ему нравилось смотреть на сильную шею, красивые линии широких плеч, очертания ключиц, гладкие мышцы на груди... Ему нравилось смотреть на всего Чонина и вспоминать его танец.
Крис перевёл взгляд на правую ногу Чонина и решил, что она уже выглядит неплохо — намного лучше, чем в предыдущие дни. Полюбовался на узкую ступню с длинными пальцами, затем принялся разглядывать резкие черты лица. Полные губы неизменно вызывали у него жгучий интерес и нестерпимое желание прикоснуться к ним.
Поколебавшись, Крис всё же опёрся ладонью о бортик и стал медленно клониться к Чонину. Остановился, когда расстояние между их губами едва ли превышало сантиметр. Крису вдруг пришло в голову, что если бы дыхание имело цвет, то сейчас он увидел бы, как два цвета смешиваются в один, и именно одним цветом они бы с Чонином и дышали.
Крис зажмурился, отгоняя проклятую романтику подальше, а после решительно преодолел крошечное расстояние, чтобы поймать губами нижнюю губу Чонина, на миг мягко сжать и отпустить, потом повторить это ещё раз и ещё. Крис даже осмелился провести кончиком языка по губам Чонина, поймать тихий вздох и попытаться углубить поцелуй... И рухнул в воду, подняв кучу брызг.
Он смахнул с груди горячие ладони, поймал твёрдые запястья, сжал покрепче, продолжая настойчиво целовать Чонина. Просто не мог остановиться. Понимал, что должен, но не мог. Это было выше его сил — отпустить Чонина. Пальцы скользили по влажной коже, хватка получалась слабой, а Чонин ещё и ловко выворачивался, словно змея или угорь, не позволяя удерживать себя. Потом у Криса в голове зазвенело от неплохого удара правой в челюсть. Пока он мотал головой и приходил в себя, оказался на месте Чонина. И уже Чонин удерживал его запястья, умудрившись одновременно втолкнуть колено между его бедёр.
Они тяжело дышали и неотрывно смотрели друг на друга. И ни один не ждал пояснений или оправданий. Да и что тут объяснять? Всё и так предельно ясно.
— Тебе придётся уйти, — наконец нарушил тишину Чонин и отпустил запястья Криса, заодно немного отодвинулся и убрал колено.
— Не собираюсь этого делать, пока твоя нога не придёт в норму.
— Мне плевать, что ты собираешься делать или не собираешься. Я не хочу тебя видеть в моём доме.
— Только из-за какого-то поцелуя? Так сильно испугался? — Крис не удержался от улыбки.
— Если ты рассчитываешь, что я поведусь на «слабо», то обломись. — Кажется, Чонин был пуленепробиваемым, как бронированное стекло или сейф. — Я сразу тебе сказал, что тут тебе ничего не светит. Думал, дошло, но увы. И меня ничуть не прельщает перспектива быть разбуженным с помощью твоих домогательств. Я понятно объясняю?
Ответа Чонин не дождался, поэтому кое-как поднялся и сел на бортик, чтобы выбраться из ванны. Он отвернулся, но Крис всё равно успел заметить отпечаток боли на его лице. Скорее всего, потревожил ногу, когда забирался на бортик. А может, ноге неслабо досталось во время короткой потасовки.
Крис быстрее вылез из ванны — ступил на ковёр, поливая его водой, стекавшей с одежды, сдёрнул полотенце с перекладины и завернул в него Чонина. Тот хотел что-то сказать, но Крис не дал ему такой возможности: просто подхватил, перекинул через плечо и понёс в спальню под аккомпанемент тихих корейских ругательств. В спальне бросил Чонина на кровать и выразительно прижал палец к собственным губам.
— Тихо. Сейчас ты будешь спать. Только когда выспишься и перекусишь как следует, вернёшься к своему дипломному бреду и булыжнику. Не раньше. И никаких гвоздей! — Крис торопливо закрыл Чонину рот ладонью, предотвратив попытку сказать что-то резкое. — Да, ещё одно. Если я тебе дам слово, что подобное больше не повторится, ты уймёшься? Не пойми меня превратно, просто ты слишком красивый, когда обнажён и спишь в ванне. Мягко говоря. Никто бы не устоял. Так как? Обещаю, это было в первый и последний раз.
Крис осторожно убрал ладонь, горевшую от прикосновения к чувственным губам Чонина. Тот молча смотрел на Криса и явно не испытывал ни малейшего восторга из-за сложившейся ситуации. Ну и ладно. Крис снял с полки медвежонка, сунул в смуглые руки и двинул к двери. Напоследок обернулся, чтобы оценить ошеломлённый вид Чонина. Тот непонимающе смотрел на медвежонка. И Крис поспешно сбежал, едва Чонин начал поворачивать голову в его сторону.
Прислонившись спиной к двери, Крис с трудом перевёл дух и прикоснулся кончиками пальцев к губам. Они тоже горели, как и ладонь, как и запястья, как и бёдра с внутренней стороны — от прикосновения твёрдого колена. И Крис до сих пор отчётливо ощущал тяжесть Чонина на своём плече, помнил, как гибкое тело выскальзывало из рук, как под пальцами перекатывались узлы жёстких мышц, облитые влажной смуглой кожей...
Он отправился в ванную, потому что явно нуждался в холодном душе. Да и промокшую одежду стоило снять. А ещё его грызло чувство вины, ведь он, скорее всего, солгал Чонину.
Он не мог попробовать вкус губ Чонина лишь раз и забыть об этом.
Он не мог так быстро и так легко сдаться. Особенно сейчас, когда речь шла о человеке, который будоражил все чувства Криса, приводил его в смятение и притягивал к себе с непреодолимой силой. И завораживал своей чистотой и целеустремлённостью, безмятежностью и прямотой.
Чонин был таким же уникальным, как и его пресловутый Камень Исхода. И Крис собирался получить его рано или поздно — вместе с камнем, если потребуется, толпой растворившихся в веках анасази и дурацкой Шибальбой, которой, наверное, даже не существует.
@темы: humor, Kris, action, EXO, Kim Jongin, Wu Yifan, KaiRis, Ie-rey, romance, Kai, fanfiction